Автор
Содержание
Назад
Далее
Главная
3.2 Современное состояние торгово-экономических связей России и Кубы

Развал СССР ознаменовал окончание целой эпохи во взаимоотношениях наших стран и ликвидацию многих возможностей, связанных с продолжением имевших место тесных торгово-экономических контактов и их поэтапной эволюцией. Упомянутое историческое событие означало, что вместо одного мощного субъекта торгово-экономических связей с республикой Куба на международной арене одномоментно возникло полтора десятка новых государственных образований.

Несмотря на наличие очевидных преимуществ России как правопреемницы Советского Союза перед другими постсоюзными республиками в смысле жатвы плодов многолетнего экономического сотрудничества на кубинском направлении, в конце 1991 и в первой половине 1992 годов российско-кубинские экономические отношения были по сути заморожены.

В отличие от России многие из вновь образованных на территории развалившегося СССР государств незамедлительно оформили официальные двусторонние отношения экономического характера с республикой Куба и заключили с ней многолетние соглашения о торговом сотрудничестве.

Что касается России, сахарные заводы которой за годы двусторонней торговли попали в сильную зависимость от регулярных поставок кубинского сахара-сырца, то на федеральном уровне в этот период все контакты с Кубой в торгово-экономической сфере свелись к примитивным квартальным бартерным сделкам "сахар-сырец - нефть" как суррогату прежнего разветвлённого комплекса двусторонних торгово-экономических связей. Однако даже выполнение этих краткосрочных сделок постоянно находилось под угрозой срыва - и в силу их слабой правообеспеченности, и вследствие общего кризиса экономик двух стран (и прежде всего, разумеется, спадом в отечественной нефтедобыче).

Наблюдавшееся нами в начале 90-х годов вопиющее бездействие руководителей России выглядело на фоне тридцатилетнего тесного экономического сотрудничества двух стран просто нелепо.

Ведь ещё в 1989 году в структуре кубинского экспорта в Советский Союз ключевые позиции занимал сахар-сырец. В последние двадцать лет сотрудничества его доля по стоимости каждый год колебалась, но никогда не была ниже 65% (а в отдельные годы превышала 80%). Во второй половине 80-х годов при фактически неизменных абсолютных показателях кубинского экспорта в нашу страну имела место определённая тенденция к уменьшению в нём доли сахара-сырца (в 1985 году - 80%, в 1987 году - 76%, в 1989 году - 67%). Однако это ни в коей мере не ставит под сомнение тот тезис, что СССР в течение всего периода существования двусторонних отношений был основным потребителем кубинского сахара-сырца. Советская доля в экспорте последнего Кубой возросла с 27,9% в 1971 году до 58,5% в 1977 году, а затем, несколько понизившись в 1978-1984 годах вновь подскочила почти до 60% в 1987-1988 годах. В абсолютном выражении это означало осуществление ежегодных поставок в последние 15 лет истории СССР в среднем 3,5 млн. т, а в некоторые годы - свыше 4 млн. т (см. приложение 3).

В целом за период 1960-1991 годов Куба поставила в СССР около 90 млн. т сахара-сырца. Очевидно, что в торговле сахаром-сырцом образовалась взаимная стратегическая зависимость партнёров. Огромный удельный вес Кубы как крупнейшего поставщика сахара-сырца в СССР и роль Советского Союза в качестве потребителя львиной доли данного продукта предопределили особый статус связанных с ним торговых операций в общем контексте экономических отношений двух стран. Характерной чертой этого специфического статуса стала приоритетность выполнения взаимных обязательств наших государств при операциях с сахаром-сырцом, подчас даже в ущерб своим интересам или в нарушение обязательств перед другими партнёрами. Так, в 1986-1990 годах, будучи не в состоянии выполнить свои экспортные обязательства перед СССР, Куба была вынуждена затратить 398 млн. долларов на закупку сахара-сырца на мировом рынке. При этом она потеряла 20% своих доходов в СКВ и прекратила отгрузку сахара-сырца в Японию.

В свете вышесказанного пассивное созерцание руководителями нашей страны гибели разветвлённой системы двусторонней торговли между Кубой и Россией, имевшее место в 1991-1992 годах, выглядит просто кощунственно.

Первым проявлением смягчения позиций высшего руководства Российской Федерации оказалось подписание летом 1992 года серии президентских указов, частично затрагивавших вопросы создания механизма реализации соответствующих торговых отношений.

Хотя названные документы несколько облегчили реализацию отдельных торговых операций между нашими странами, общая ситуация в сфере экономического взаимодействия России и Кубы продолжала оставаться крайне неопределённой вплоть до российско-кубинских межправительственных переговоров, состоявшихся 27 октября - 3 ноября 1992 года в Москве. По итогам переговоров появились межгосударственные соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве, о создании российско-кубинской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству и ряд других, не менее важных для двустороннего экономического партнёрства документов.

Примечательно, что, приступая к сотрудничеству с Кубой в новых условиях, Россия пошла на сохранение в практике торгово-экономических отношений с островом организационно-правовых форм, характерных для советско-кубинского взаимодействия. Так, учитывая весомое значение для экономики обеих стран поставок ряда товаров, стороны сочли целесообразным, как и раньше, регламентировать значительную часть торговли протоколами о товарообороте и платежах. Согласно протоколу на 1993 год, Россия обязалась экспортировать на Кубу 2,3 млн. т сырой нефти против 1,5 млн. т кубинского сахара-сырца.

На ряду с протоколами о товарообороте и платежах из ушедшей эпохи заимствовалась и такая форма организации межгосударственного взаимодействия, как двусторонняя межправительственная комиссия по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. Созданная аналогичная российско-кубинская комиссия была призвана придать торгово-экономическим связям разносторонний характер, оперативно устраняя возникающие проблемы.

В целом состоявшиеся в Москве переговоры можно охарактеризовать как позитивные. Однако провалы 1992 года в двусторонних отношениях оказались слишком значительными, чтобы быть достойно скомпенсированными достигнутыми договорённостями.

Действительно, в названном году впервые за много лет торговля с Кубой по линии централизованных поставок фактически свелась, как уже отмечалось, к монобартерному обмену 1,8 млн. т нефти на 1 млн. т сахара-сырца. В последовавшем 1993 году основу товарообмена государств, согласно характеризовавшимся выше договорённостям-92, должны были составить и составили поставки кубинского сахара-сырца в обмен на российскую нефть. Однако намеченные объёмы оказались нарушенными: сахара-сырца было поставлено не 1,5, а всего около 1 млн. т (с соответствующим уменьшением объёмов нефти).

Нельзя не отметить, что кубинская сторона, стремясь избежать масштабного спада своей сахарной промышленности, а тем самым и подрыва фундамента двусторонних торговых отношений, т.е. сделок "сахар-сырец - нефть", в течение 1993 года и последующих лет многократно поднимала вопрос о реализации авансовых поставок российских товаров (энергоносителей, минеральных удобрений, запчастей и т.д.), необходимых для подготовки и проведения уборки и переработки сахарного тростника, с оплатой в дальнейшем этих поставок сахаром-сырцом. Однако усилия Минэкономики и МВЭС РФ, как и руководителей внешнеторговых объединений и промышленных предприятий (прекрасно понимавших, что удовлетворение подобных запросов поможет выжить стагнирующей без сырья отечественной сахарной индустрии), сводились на нет действиями Минфина РФ. С ведома его руководства финансовые средства, выделявшиеся на эти цели, вместо того, чтобы хотя бы частично снимать напряжение в реальном секторе, уходили в сектор спекулятивный.

Не меньшие трудности в отношении сделок "сахар-сырец - нефть" возникли и в 1994 году. Во многом это стало следствием впервые испробованной в данном году российской стороной схемы передачи частным коммерческим структурам полномочий по реализации межправительственного протокола применительно к таким сделкам. Подобная новация подавалась как отработка более эффективного алгоритма реализации протокола в условиях экономического кризиса внутри страны и острого дефицита финансовых средств у государства. Номинирование частных компаний в качестве государственных агентов аргументировалось ссылками на потенциал этих фирм по самостоятельному финансированию операции.

Однако, российские властные структуры не просто отказались от непосредственного исполнения сделок, но и, похоже, сочли себя свободными от каких бы то ни было сопряжённых с ними обязательств: механизм определения участников контракта с российской стороны и формы контроля за их деятельностью установлены не были. Неудивительно, что контракт-94 оказался сорванным, страна получила искусственный дефицит сахара, а государство - подрыв имиджа надёжного экономического партнёра. Согласно протоколу на 1994 год, Россия обязывалась поставить Кубе 2,5 млн. т нефти в обмен на 1 млн. т сахара-сырца. Фактически же мы получили 660 тыс. т последнего, экспортировав 1,8 млн. т "чёрного золота".

В конечном счёте (с полугодовым опозданием) контракт был выполнен, не без вмешательства высших руководителей страны: российским исполнительным структурам так и не удалось устраниться от выполнения его обязательств. Однако эта задержка сыграла немалую роль в сокращении товарооборота между нашими странами: он упал в 1994 году даже по сравнению с предыдущими двумя годами, составив всего около 550 млн. долларов.

Отмеченная многомесячная задержка в реализации обязательств по двустороннему протоколу, подписанному ещё в декабре 1993 года, как и царившая в российских верхах общая неопределённость в вопросе о продолжении бартерных сделок "сахар-сырец - нефть", вылились в то, что следующий российско-кубинский протокол был подписан лишь в мае 1995 года. На его реализацию оставалось немногим более полугода. Срок ещё сильнее сжимался, поскольку, согласно внесённым российской стороной изменениям в схему реализации сделки, отечественные фирмы-исполнители операций по поставкам нефти на Кубу и сахара-сырца в Россию должны были не назначаться, а выявляться путём тендера (такие коррективы стали реакцией на сбои и задержки в российско-кубинских сделках, обострявшие задачу перевода двусторонних торговых отношений на более стабильный долгосрочный фундамент).

По протоколу-95, в течение оставшихся месяцев 1995 года, а так же в первом квартале 1996 года Россия обязалась поставить 3 млн. т нефти против около 1 млн. т сахара-сырца, при этом предполагалось осуществление контракта на базе текущих мировых цен на соответствующие товары.

Негативный опыт реализации сделки в 1994 году заставил российскую сторону внести в соответствующую схему, кроме упоминавшегося решения о проведении конкурса для выбора компаний-исполнителей, ряд изменений, нацеленных на придание двусторонним отношениям большей эффективности. Так, вся сделка должна была быть произведена на основе внебюджетного финансирования. Далее, на победителя или победителей тендера возлагалась обязанность переработать сахар-сырец на российских заводах и 96% его объёма поставить для госнужд (армии, МВД, северным районам, частично - Москве и Санкт-Петербургу) по ценам ниже рыночных. Наконец, к участию в конкурсе допускались не только частные компании, но и государственные внешнеторговые объединения. После проведения ряда заседаний тендерного комитета к августу 1995 года были выбраны две российские компании, получившие право реализовывать сделку (в равных пропорциях). Ими стали частные фирмы "Менатеп-Импэкс" и "Альфа-Эко".

Однако реализация обязательств по протоколу началась с многомесячным опозданием и не избежала серьёзнейших сбоев, существенным образом осложнивших только начавшие налаживаться российско-кубинские отношения. Дело в том, что в ходе закупок сахара-сырца на Кубе "Альфа-Эко" обвинила кубинскую сторону в ряде нарушений условий протокола-95, в частности, в несоблюдении сроков поставок (в результате чего сахар-сырец обошёлся российской фирме, по ёё утверждениям, дороже, чем она первоначально рассчитывала).

Акцентируя то, что кубинские партнёры отступили от зафиксированного в протоколе принципа сбалансированности (с точки зрения представителей компании "Альфа-Эко" кубинцы воспользовались авансовыми поставками нефти на остров для погашения части своей задолженности перед кредиторами, с этой же целью цена на сахар-сырец, предназначенный для транспортировки в Россию была завышена по сравнению с ценами мирового рынка), российская компания в марте 1996 года прекратила выполнение контракта. В свою очередь кубинцы, обвинив "Альфа-Эко" в одностороннем прекращении контракта, предъявили иск на несколько миллионов долларов и передали дело на рассмотрение в Лондонский арбитражный суд. По мнению торгового атташе посольства Кубы в России, кубинской стороне был нанесён материальный ущерб, вызванный простоем в порту готового к отгрузке в нашу страну сахара-сырца, это было связано с отказом компании "Альфа-Эко" предоставить судно для его транспортировки, что было необходимо, так как данная сделка осуществлялась на условиях ФОБ.

Параллельно с рассмотрением иска в вышеупомянутой инстанции проводились переговоры между представителями потерпевших сторон, в результате которых были достигнуты определённые договорённости, позволившие избежать скандального разбирательства. Таким образом, рассматриваемый конфликт не приобрёл политической окраски.

Несмотря на достигнутый в ходе упомянутых переговоров компромисс поставки нефти не были возобновлены. В следующем, 1996 году были предприняты попытки возобновить товарообмен по упомянутым позициям, однако ввиду того, что не были достигнуты договорённости с представителями "Транснефти" на предоставление квот по транспортировке нефти и ряда других внутренних причин, они не возымели должных результатов. В 1999 году экспорт российской нефти имел место, однако объёмы поставок, составившие 50 тыс. т, не позволяют говорить об этом факте, как о серьёзном шаге на пути восстановления двусторонней торговли.

Подписанный в декабре 1995 года Межправительственный протокол о товарообороте и платежах на 1996-1998 (в рамках которого в 1996-1997 годах Куба поставляет на Российский рынок по 1,5 млн. т сахара-сырца, а в 1998 году этот показатель возрастает до 1,75 млн.; объём встречных поставок российской нефти ставится в зависимость от цен мирового рынка, но за трёхлетний период достигает 10,5 млн. т) в 1998 году был продлён ещё на один год. По истечению этого срока было принято решение не продлевать протокол ввиду неспособности сторон должным образом согласовать торговые операций. Следует отметить, что по мнению представителя кубинского посольства в Москве общий объём поставок российской нефти на остров за период с 1996 по 1998 годы не превысил 1,5 млн. т. Данная цифра значительно отличается от приведённого выше показателя, из чего можно сделать вывод об отсутствии между торговыми партнёрами должных согласованности действий и взаимопонимания.

В настоящее время прекращены организованные бартерные сделки, поставки кубинского сахара-сырца и российской нефти разделены на два независимых товаропотока. Торговля ведётся с привязкой к мировым ценам на двух группах условий. При условиях СИВ продавец обязуется поставить необходимую партию товара покупателю своим транспортом, на условиях ФОБ покупатель даёт обязательства предоставить своё судно в порт, где его будёт ждать закупленный товар, доставленный туда продавцом. Очевидно, что цены на сахар-сырец, приобретаемый на условиях СИВ выше нежели при условиях ФОБ. Сахар-сырец транспортируется в основном навалом на специальных суднах-сухогрузах, возможны так же варианты перевозки в танкерах после специальной очистки или в мешках (отдельные заказы). Основными портами, через которые в Россию поступает данный товар являются Санкт-Петербург, Новороссийск, Ильичёвск, и ряд других.

Не требует доказательств тот факт, что объёмы нынешней торговли между нашими странами и способы её осуществления далеки от тех стандартов, что имели место при советско-кубинском сотрудничестве. Нельзя так же отрицать то, что продолжение торгово-экономических отношений и наращивание объёмов товарооборота несёт нашим государствам неоспоримые выгоды. Вопрос стоит о должной организации сего процесса. По мнению кубинской стороны, выраженному представителем посольства островного государства, необходимо подвести под данные операции правовую основу в виде межгосударственных соглашений, в которых должны чётко оговариваться объёмы поставок. Торговый атташе подчёркивает значение прогнозируемости и стабильности в вопросе об объёмах будущих поставок сахара-сырца и нефти. Необходимым условием для продолжения партнёрства является полномасштабное участие в торговле государственных структур, ибо частные финансовые структуры видят в осуществлении торгово-экономических операций лишь собственный меркантильный интерес в то время, как идеи поддержания и развития двусторонней торговли им чужды.

К сожалению, остаются основания прогнозировать, что когда у нас на государственном уровне вполне осознают абсолютную необходимость присутствия на кубинском рынке, пробиться туда будет уже невозможно. Во всяком случае, приходится в заключение констатировать: в течение десятилетия прокламируя на весь мир "вступление в цивилизованный рынок", Россия не только не заняла на нём адекватную её потенциалу нишу, но и своей пассивностью сделала всё возможное, чтобы сдать прежние мирохозяйственный позиции, утратить былое доминирование в ряде регионов планеты, в том числе в центре Карибов.

Автор
Содержание
Назад
Далее
Главная
Pushing the envelope: http://booksonroulette.com use technology to secure and enhance gambling.
Hosted by uCoz